Вернуться к Родословное древо в виде списка всех персон

Раиса Николаевна Бут

Раиса Николаевна Фисенко (Бут)
b: 15 MAR 1949
d:
Биография
Место рождения - Станица Батуринская, Краснодарский край.
Факты
  • 15 MAR 1949 - Birth -
  • Occupation - инженер-строитель
Предки
Семейная таблица (Персона В Качестве Ребенка)
РОДИТЕЛИ (M) Николай Никитич Бут
Дата рождения
Дата ухода из жизни1984
В бракеto Надежда Антоновна Бут (Романенко)
ОтецНикита Нилович Бут
МатьАнна Васильевна Бут
РОДИТЕЛИ (F) Надежда Антоновна Бут (Романенко)
Дата рождения13 FEB 1924
Дата ухода из жизни2006
В бракеto Николай Никитич Бут
ОтецАнтон Романенко
МатьМария Гавриловна Романенко
ДЕТИ
FРаиса Николаевна Фисенко (Бут)
Дата рождения15 MAR 1949
Дата ухода из жизни
В бракеto Владимир Васильевич Фисенко
FТатьяна Николаевна Жучкова (Бут)
Дата рождения1951
Дата ухода из жизни
В бракеto Алексей Жучков
MВасилий Николаевич Бут
Дата рождения30 JAN 1954
Дата ухода из жизни
В бракеto Светлана Николаевна Бут (Белан)
MНиколай Николаевич Бут
Дата рождения1956
Дата ухода из жизни
Семейная таблица (Персона в качестве Родителя)
РОДИТЕЛИ (M) Владимир Васильевич Фисенко
Дата рождения22 FEB 1949
Дата ухода из жизни
В бракеto Раиса Николаевна Фисенко (Бут)
ОтецВасилий Иосифович Фисенко
МатьЛидия Алексеевна Фисенко (Колесникова)
РОДИТЕЛИ (F) Раиса Николаевна Фисенко (Бут)
Дата рождения15 MAR 1949
Дата ухода из жизни
В бракеto Владимир Васильевич Фисенко
ОтецНиколай Никитич Бут
МатьНадежда Антоновна Бут (Романенко)
ДЕТИ
MАндрей Владимирович Фисенко
Дата рождения5 MAR 1980
Дата ухода из жизни
FЮлия Владимировна Александрова (Фисенко)
Дата рождения15 JUL 1984
Дата ухода из жизни
В бракеto Иван Вячеславович Александров
Список родственников по нисходящей линии

Наша станица называлась Батуринская, а районы наши менялись и мы были и Брюховецкого района и Каневского и Выселковского. В конце концов стали Брюховецкого. Я родилась в 1949 г, потом в пятьдесят первом родилась сестра Татьяна, потом через 3 года брат Василий и еще через 2 года брат Николай, то есть нас четверо детей было в семье. Я как раз в первый класс пошла, когда родился Николай. Маме тяжело было, я помогала нянчить. У мамы была надомная работа, в станицах на Кубани тогда занимались шелкопрядством. Засаживали плантации шелковицей, зимой их расчищали, обрезали, а весной брали этих червей, один сезон, второй сезон и третий сезон — с весны до самой осени кормили этого шелкопряда, вырастал он, превращался в куколку и сдавали эти коконы на шелк натуральный. И мы как были воспитаны в детстве — родители сказали “надо делать”, значит надо делать, тут вопрос даже не обсуждался. Мне даже было не интересно, как это так я буду гулять, если надо маме помочь. И в общем надо было за ребятами следить, носы, попы подтирать, стирать. Единственно что мама мне не доверяла, так это огород, между нами говоря меня боженька накажет за это, я не люблю сельское хозяйство. Если я полоть начинала грядки, так я выпалывала все подчистую. А Татьяна это дело любила, она медленно, не спеша, ну мама ей тоже не доверяла — очень медленно. Еще я с ребятами занималась и потом уроки у них проверяла.

Наш отец работал механизатором — комбайнером и когда началось освоение целины в 50- годы в Казахстане осваивал ее, и нашу целину в 60-е все эти 20 лет. Он ездил туда каждый год как механизатор. Все комбайнеры туда ездили на своих комбайнах. За сезон комбайны изнашивались и обратно эту технику отправляли на платформах, а люди с чемоданами на поездах через Москву добирались домой. То есть на лето он уезжал, а осенью возвращался. Естественно им там сразу давали деньги, то есть деньги у нас водились, конечно. Когда отец приезжал, то он нам и маме покупал подарки обязательно — ехал через Москву, через “Детский мир”.

Так вот, когда отец привозил подарки, Татьяна (она у меня очень экономная сестра) не любила, чтобы всё сразу скушать, лезла на горище (прим. на чердак), где мы держали семечки, кукурузу, пшеницу и там оставляла узелок с конфетами. Отберет себе немножко, остальное на чердаке оставит — спрячет в семечки или кукурузу. А ребята проследят тихонечко, и когда она уйдет гулять, они шур на горище! Найдут эти конфеты, разделят меж собой и съедят. Татьяна соберется на другой день за конфетами, а их уже и нету, рыдает “Мама!”. На меня напускается: “Это ты с ребятами лазила!”

Как звали родителей?

Маму всю жизнь звали Нюсей, а так она Анна. Она родилась 12 февраля, а ее отец записал её Надеждой 13 февраля. Но и с ее отцом, моим дедом та же история! Всю жизнь его звали Антип, а в метрике перепутали и записали Антон! Поэтому в жизни она была Анна Антиповна, а в паспорте записана Романенко Надежда Антоновна. Вышла замуж за Бута и получилась Бут Надежда Антоновна. И поскольку так, хоть всю жизнь ее все звали Нюсей, мы посылки отправляли на Надежду Антоновну. Вот так всю жизнь прожила она с двойным именем, с двойной фамилией и двойным отчеством. Я в церковь хожу — ставлю свечку за рабу божию Надежду. Год рождения её 1924. Прожила она 83 года.

У Марьи Гавриловны — ну то есть ее матери, моей бабушки было много детей, но большинство умерло, осталась только она и ее брат Григорий. Они были середняками — работали сами, не нанимали работников, но во время раскулачивания их посчитали кулаками и отца её — Антипа посадили. В 1933 году как раз был голод. И когда началась война, брат ее ушел на войну очень молодым, всю войну прошел, дошел, правда, не до Берлина, а до Чехословакии. Победу отмечают 9 мая, а он всегда отмечал то ли 16 мая, то ли 18-го. И там, на фронте, он познакомился с моим отцом. Причем мама моя очень любила одного молодого человека, но он на фронте погиб. А дядя Миша, брат её познакомился и подружился с Николаем, моим будущим отцом. Они, оказывается жили в одной станице, но на разных концах — друг друга не знали раньше. И вот мой папа ухаживал — ухаживал и добился, что мама вышла за него замуж.

С мамой в войну приключилась история. У неё было задание, что если немцы подойдут слишком близко — поджечь амбары, чтобы они немцам не достались. Она выполняла это задание, а ее схватили за поджог — и к расстрелу. Она тогда что сделала — разделась до гола и говорит “Стреляйте, я вас не боюсь!”. И эти молодые парни, немцы, были просто ошарашены. Она этим воспользовалась и сбежала через огороды. У кого-то в доме пряталась. И после этого, говорит, я ничего не боюсь, я в глаза смерти уже смотрела. Сама она не знала почему так поступила, но это дало ей возможность выжить.

Отец моей мамы, мой дед Антип, погиб в тюрьме. Мама моей мамы Марьи Гавриловны Романенко прожила очень долгую жизнь, очень любила читать. Она тоже занималась выращиванием шелкопряда. И вот как-то обрезая деревья, нечаянно напоролась на сук и выколола глаз. У неё была библиотека, она жила в семье сына Григория, мы к ней приходили и просили ее почитать — ты нам почитай, а мы тебе. И отец наш тоже очень любил читать, эти вечера чтения мы очень любили. Лежим, бывало, на своих кроватях, а папа что-то там читает вслух и мы под это чтиво засыпаем. Семья была дружная, может родители когда и ругались, но мы никогда об этом не знали. И я когда замуж выходила, мама мне говорила — “Слушай, ты замечала, чтобы мы с отцом когда-то ругались?” — “Нет”. — «Так вот тебе наказ — чтобы там ни было у вас с мужем, но дети об этом не должны знать». Поэтому если и у нас в семье случались разборки, то дети об этом не знали.

Отец мой Бут Николай Никитич родился в 1922 году, а умер в 1994. Еще до выхода на пенсию, после целины он работал механизатором широкого профиля и у него неоднократно что-то случалось с давлением. Надо было убирать хлеб — он садился за комбайн, потом на уборку свеклы. Потом появилась эта техника — шасси называется — на шасси грузят и он отправляется на высевки. И сколько раз такое было — он едет-едет, чувствует — давление подскочило — быстро тормозит, пересидит, таблеточек выпьет и поехал дальше, короче себя не берег — детям надо помогать. Хоть мы учились бесплатно, все равно деньгами родители нам помогали и сумками продуктовыми. Он очень любил технику, закончил школу механизаторов, выучился на механика и когда началась война, работал в основном на аэродромах — заправлял самолеты, его перебрасывали с фронта на фронт. А когда кончилась война с фашистами, его еще послали на дальний Восток — на войну с японцами.

Я когда училась, мне надо было делать чертежи — и строительные и всякие, и если у меня что-то не получалось — я сразу к отцу — приезжала ведь периодически домой. И он мне все это объяснял, показывал, в общем знал и любил технику безумно. Ну конечно денег чтобы машину купить у нас не было, это начальство покупало машины, а у него был мотоцикл — шелковицу на нем возить было удобно.

Делали стеллажи — сначала собирали этажерки, а на них настилали доски. Червячков маленьких, сереньких, гаденьких выдавали в граммах — кормили их в этой же коробочке, в которой и покупали, потом в коробочку побольше пересаживали, потом на стеллажи, потом этажерки. Из них вырастали толстые белые черви и начинали выделять нитку, вокруг себя её обматывали и превращались в личинку. Потом этих личинок вынимали, коконы специальным образом распускали, получали эту шелковую нитку.

Как-то мы резали поросёнка. А отец был жалостливый, не мог резать сам. И вот он пошел за солью, тяжелый мешок взял, перетрудился и говорит “мне плохо” — до кровати не дошел, упал и его в первый раз парализовало. Ему было где-то примерно 52 года тогда (умер он в 72). Мама вызвала скорую, его успели спасти, но у него наступила парализация левой стороны. Криз миновал, его подлечили и он продолжил дальше работать, но уже не на шасси, а просто механиком — ремонтировать технику. Но работа тоже тяжелая — все время под машиной, на холоде, и в общем случился потом у него второй инсульт — и он лет десять был полупарализован. Ногу тягал, а руку на привязи носил. Но ещё Андрея нянчил. И потом случилась третья парализация и он уже только лежал. За счет сердца жил, давление постоянно прыгало, он был гипертоником, в 72 года умер на руках у дочери, у Татьяны.

Отец его, мой дед Никита Нилович Бут, мать, моя бабушка Анна Васильевна Бут. У них было 8 детей и все остались живы. Бабушка работала на складе, то есть в ее руках было какое-никакое продовольствие. Мой отец был самый старший. На рыбалку ходил, рыбу какую-то приносил. Держали коров, держали хозяйство. А когда началась война, Никита, наш дед ушел на войну и где-то в 1942 году погиб в боях под Ростовом, причем он пропал без вести и где-то лет пять назад один из братьев, который живет в Москве и прошел Чечню — Серёжа Бут начал поиски, организовал команду, заплатил ребятам и нашли могилу, где он захоронен, он был пехотинец. Еще один брат двоюродный в Новосибирске живет, может они с Сергеем перевезут прах деда, это ведь тоже деньги нужны, связи… А остальные все остались в колхозе, кто на фермах, кто механизатором, в общем все труженики села и живут в одной станице.

Так как отец мой был самый старший в семье, то он и когда женился первым, помогал всем сестрам, братьям. Трудовая такая жизнь у него получилась. А после войны обнаружили, где был захоронен наш дед Антип и все-таки его прах перевезли и похоронили в одной могиле с бабушкой Машей — Марией Гавриловной, то есть памятник у них один. У нас вообще это в станице сейчас модно — мужа с женой в одной могиле хоронят и ставят общий памятник.

Папа умер в 1994 году, а мама, получается в 2006. И сначала поставили памятник папе, а потом брат Коля снял и поставил общий, небольшой. Так же и брат Григорий со своей женой.

Сестра моя Татьяна закончила кропоткинское медучилище в Краснодарском крае и приехала на хутор Весёлый — там отрабатывала, была заведующей фельдшерско-акушерским пунктом. Когда отработала, приехала ко мне в Можайск. Я свое отрабатывала в Можайске. В то время чтобы попасть в Московскую область нужно было или получить направление или работать на стройке для получения прописки. Поскольку я работала в строительной организации, я обратилась к нашему начальнику отдела кадров, он созвонился со скорой помощью и они ответили, что с удовольствием возьмут девушку с таким стажем, она и акушером ведь работала. Но прописки на скорой помощи не было. И она пришла в мою организацию, стала сначала учеником маляра, потом получила разряд, то есть она у нас квалифицированный маляр. Отработала она месяцев 8, получила временную прописку и ее с этой временной пропиской поселили ко мне в одну комнату и мы жили в этой комнате 3 года, пока я не получила квартиру, а она не перешла работать в скорую помощь.

В первые 4 года я работала сначала 3 месяца мастером, потом прорабом, потом уже в конце начальником участка. Посадила себе сердце, потому что работа нервная. Наш главный терапевт района обследовал меня и сказал “Дорогая, бросай стройку, переходи в контору, выходи замуж, рожай детей”. Я так и сделала. То есть я 4 года на линии отработала, мне нужно было еще 1 год отработать, чтобы я вовремя ушла на пенсию, то есть в 50 лет. Я попала в нарофоминский ДСК, они занимались строительством в Можайске, в Апрелевке и в самом Нарофоминске. В Нарофоминске они выпускали панели. Я могла в любом городе устроиться. В Можайске искусственное море — настоящее водохранилище, длина 40 километров, ширина — 5 километров, оно в 5 км от нас. Когда брат приезжал — мы туда ездили отдыхать, да и так ездили сами, Александровы до сих пор ездят. Сейчас не так — частично захват произошел тех мест…

Ну вот мы с сестрой прожили вместе с 1972 по 1981 годы.

Я 3 года отработала прорабом и тогда мне дали прописку и однокомнатную квартиру, если бы я была семейной тогда, может бы и раньше дали. Получили мы квартиру в 1975 году. И в 1975 году познакомились с Володей. Купили первым делом сервиз, швейную машинку и софу. Мы ее раскладывали, когда кто-то в гости приезжал. Татьяна где-то в 1981 году вышла замуж за Алексея Жучкова и жили они у свекрови. Всю жизнь она проработала на скорой помощи. Фамилия моей сестры стала Жучкова Татьяна Николаевна, а ее дочь Иришка вышла замуж за Моисеенкова Сашу. Все у них хорошо, она на хорошей работе — в компании Ростелеком, потом она перешла в другую — заключает договора с организациями, проверяет своевременность платежей, спокойная нормальная у нее работа и жизнь.

Сестра на пенсии сейчас, живет на даче — очень любит землю. Дачу они получили от работы мужа Лёши. У его организации свой пионерлагерь, дома отдыха до сих пор. Когда выкупали ваучеры все рабочие сдали их в предприятие. И когда уже дело шло к развалу они могли купить машину на этот ваучер. Они строили на деньги предприятия жилье. Свадьбу Иришке играли в этом лагере. Когда Лешка умер — большое пособие на похороны выдали. Давление у него прыгало, парализация наступила. Он с 1946 года, умер в 65 лет — отметили его день рожденья в ноябре и он 25 февраля следующего года умер.

Брат Василий 1954 г.р. Родился 30 января. Папе очень хотелось сына, он очень обрадовался — почему-то в наших казацких семьях обязательно хотят наследника. Мы с Татьяной его не любили, во-первых он был очень крикливый, а потом папа в нем души не чаял, а мы вроде не родня. Он кричал день и ночь. Я, конечно, была крикливой, но меня все нянчили — я была первая девочка в семье. Сначала я росла в большой семье Бутов, потом мы отделились и стали жить в старой саманной хатке. Там и Татьяна родилась, она была тихая, у мамы было плохо с молоком и ее кормила  жена младшего папиного брата — тетя Маруся, коровье молоко она не принимала. А тете Марусе хватало и на собственного сына Пашу и на племянницу Татьяну. Потом Васька годика в 4 заболел, его положили в больницу — что-то с легкими и он командовал “я не пойду в больницу, пока не купите ружье”- пообещали. Папа еще не вернулся с целины, а 20 сентября она родила Кольку, папа не очень-то этому обрадовался. Очень болезненный получился мальчик, у него случился в детстве детский паралич, или как там это называется, когда дети ни с того ни с сего умирают. Он уже мертвый почти был. Мама батюшку позвала. Ушел он, а на пороге в калитке появилась женщина в черном “А это к вам сейчас батюшка приходил?” — “Он что, приготовил ребенка на смерть?”. И она сказала что сделать с ребенком — “А ну-ка быстро его поднимайте!”. Я уж не знаю что она рассказала, но он ожил. А Василий вымахал 2 метра ростом, красавец, чем-то похож на Лещенко. Тоже закончил медучилище кропоткинское, потом пошел в армию, отслужил на Байконуре. Там ребята погибали многие от радиации. Поехал в Краснодар поступил там на рабфак, а потом в мединститут, отучился.

После института Василий женился на Светлане Николаевне Белан, они получили квартиру в станице Веселой, стал работать стоматологом, организовал на дому маленькую мастерскую. Старшую дочь его зовут Анна, а сына Иван. Анна вышла замуж, у неё дочь Лия. Иван в Новочеркасске закончил Новочеркасскую сельхозакадемию, зоотехническое отделение, а кроме него еще и экономическое. У Ивана ребенок Никита, а женился он на Ане Шнайдерман. Сейчас они в разводе. Ваня попал в страшную аварию, на грани был между жизнью и смертью. И мама его — Светлана молилась, лекарства искала, в общем вытащила его с того света.

Младший брат 1956 года Николай Николаевич, тихий, слабый, хороший мальчик был. Закончил Новочеркасский политех, стройфак МПИ. Его распределили… вернее он сам выпросил — в Узбекистан, там строился новый город Учкудук. Он приехал — а это пустыня, ничего нет. Там добывали золото, а рядом — урановую руду. Поэтому там работали заключенные и вот такие добровольцы как наш Николай. В общем они построили город. Было плохо с водой, рыли скважины в 100-150 м. и там теперь оазис в пустыне. Он очень гордится, что построил этот город. Когда он уже отработал, должен был возвращаться в Краснодар, ему уже должны были дать квартиру, но родители были больны, мама лежала в больнице с кризом, Татьяна посидела с ней 2 недели, потом я, мне нужно было уезжать, я посоветовалась со своим дядей — дядей Гришей, и мы позвонили Коле и обрисовали ситуацию, позвали его жить с родителями. Он вернулся. Васька туда полетел, а обратно они приехали на машине на Колькиной. Он стал работать зам. председателя колхоза по строительной части, руководил стройками, занимался снабжением, в командировки ездил, занимался поставками — лес, цемент. Все время в разъездах. И мама добилась, чтобы он бросил эту работу. Перешел на работу бригадиром. Он очень любит сельское хозяйство — у него виноградник, сад, огород. Ездил, продавал. Возвращался как-то с рынка и попал в аварию — на него налетела громадная машина. Ему как и племяннику выпало — сотрясение мозга, машина всмятку… Так и остался он один. Хатка, где жил младший брат моего отца (тетя Маруся и дядя Митя) — теперь там живет сын Паши — Сергей (молочный брат моей Татьяны) с женой и они над ним взяли шефство. Помогают ему. Он ходит на работу. Не брошен.

Вкратце так.